КУПИТЬ БИЛЕТЫ
RUS
/ ЛЮДИ ТЕАТРА. Артем Белов

ЛЮДИ ТЕАТРА. Артем Белов

16 мая 2013

Артем Белов: «Нужно уметь делать что-то через “не могу” и “не хочу”»

«ПОПАСТЬ В ТРУППУ ТЕАТРА БЫЛО ДЛЯ МЕНЯ БОЛЬШИМ СЧАСТЬЕМ»

- Артем, я знаю, что вы из хореографической семьи, и балетные «гены», видимо, передались вам по наследству. Правда ли, что ваш дебют на сцене состоялся, когда вам было три года?

- Да, это так. Мои родители - танцовщики. С раннего детства, с пеленок, я был погружен в атмосферу танца. Мама и папа в молодости были очень самостоятельными и независимыми, воспитывали меня, не прибегая к помощи бабушек и дедушек. Привозили своего крошечного ребенка в коляске на репетиции, оставляли за кулисами, пока были заняты. Они много работали. У папы был и есть свой коллектив, мама раньше тоже возглавляла ансамбль – он назывался «Стремление» и базировался при одном из Домов культуры города Казани. Родители видели, что у меня есть желание танцевать, и мама стала потихоньку вводить меня солистом в свои номера. Я был тогда очень маленький, такой кудрявый, улыбчивый… Танцевать мне очень нравилось, я не сопротивлялся.   
Позже, к шести годам, я стал заниматься более серьезно. Отец стал мне доверять какие-то сольные куски в номерах своего ансамбля. В десятилетнем возрасте поступил в Казанское хореографическое училище.

- Вы были примерным учеником?

- Не сразу. Я в 6 лет пошел в общеобразовательную школу и при поступлении в училище перескочил через один класс, потому что раньше не было ежегодных целевых наборов. Будущих артистов балета набирали один раз в три года, поэтому для того, чтобы не упустить свой шанс, мне пришлось пройти программу одного класса общеобразовательной школы экстерном. Представьте, 9-летнему ребенку пришлось нагонять школьную программу, нестись «галопом по Европам», плюс первый год обучения в училище, новая обстановка… Признаюсь, было сложновато. Ну и кроме того, в этом возрасте у меня не было еще осознанного отношения к труду, я ленился поначалу…

- Однако, будучи в училище, вы уже выступали на сцене Татарского театра оперы и балета…

- Да, это было в детстве, в десятилетнем возрасте. Я исполнял роль маленького брата Анны в балете «Анюта» В.Гаврилина. В одном из спектаклей титульную роль танцевала бесподобная Екатерина Максимова…

- Как вы стали солистом Татарского театра оперы и балета?

- По окончании Казанского хореографического училища, прямо после государственных экзаменов пришел показываться в театр – «проверяться», как мы говорим. Конечно, учителя нас пугали, что в театр возьмут не всех; я знал, что и меня тоже могут не принять. Очень переживал по этому поводу, но мне посчастливилось попасть в труппу. К этому моменту жизни я относился и отношусь с большим трепетом. Это был новый виток, новый этап в судьбе. Не знаю, как сейчас молодежь относится к началу карьеры, но для меня прийти в театр было большим счастьем!

«ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ МЕЧТАТЬ И СТРОИТЬ ПЛАНЫ, НАДО БЫТЬ ЗДОРОВЫМ»

- Какой тип партий вам более близок?

- По амплуа я не чистый лирик-герой, а скорее героико-драматический танцовщик: Былтыр, Шахрияр, Тибальд, Тореадор, Ротбарт – вот «мои» партии… Если говорить о «чистой классике», то там должна присутствовать определенная внешность, фактура, утонченные линии, чистота поз. 
 
- Приходилось ли вам когда-нибудь отказываться от ролей?

- Да, естественно. От партии Зигфрида в «Лебедином озере» я отказывался десять лет. Чувствовал, что «не мое». И только через десять лет по определенным обстоятельствам пришлось танцевать. Есть такое понятие в нашей профессии – партия «на сопротивление». То есть надо пересилить себя, перейти какую-то грань. И если артист сможет «сломать» себя, донести образ, прочесть его по-своему и убедить зрителя, то это хорошо. Это даже полезно бывает. 

- Есть ли какая-нибудь роль, о которой вы мечтаете?

- Мне бы хотелось, чтобы в нашем театре шла современная хореография. Мне очень нравится балет Массне-Макмиллана «Манон», хотелось бы станцевать его, но этого, наверное, никогда не произойдет. На данный момент у меня травма, которая не позволяет мечтать, не позволяет даже честно отрабатывать какие-то технически сложные спектакли. Для того чтобы мечтать, строить планы, надо быть здоровым. Поэтому в данный момент меня все устраивает. Я станцевал многое и даже то, о чем не мечтал, не подозревал, что смогу это сделать. Поэтому я доволен, счастлив.  

- Приходилось ли вам сталкиваться с завистью, недоброжелательностью коллег?

- Не могу сказать, чтобы это я как-то особенно это чувствовал. За спиной какие-то нелицеприятные вещи говорили, это да. Но это есть в любом коллективе! Когда человек идет вперед, все замечают его удачливость, и это не всегда нравится. Ему начинают завидовать, не задумываясь, а почему у него все так? Может, он больше других работает и поэтому быстрей развивается? 
Вся эта зависть от лени человеческой и узколобия. Не надо никому завидовать. Чтобы что-то получилось, надо просто приложить больше усилий, вот и все! Шанс дается каждому человеку: все примерно одинаковыми рождаются, учатся примерно в одинаковых условиях. Только один человек идет вперед, а другой «буксует». Никому никогда никто не мешает, все от человека зависит. Нужно уметь что-то делать через «не могу», через «не хочу» - этому меня учила мама. В нашей семье всегда так было – трудолюбие, трудолюбие и еще раз трудолюбие. Терпение и труд все перетрут.

- Это можно назвать вашим жизненным кредо?

- Возможно. Только ко всему надо подходить с головой. И к труду, в том числе физическому, тоже. Артист балета должен быть умным, прежде всего. Не только ногами работать, но и думать. Слагаемых успеха очень много. Почему у нас в училище столько предметов: и история искусств, и музыкальная литература, и психология, и педагогика? Чтобы мы были разносторонними. Только такой артист может быть интересен зрителю.

- У вас были неудачные выступления?

- Откровенно неудачных не было. Мой педагог, Виталий Николаевич Бортяков, воспитавший много солистов, научил меня стабильности. В ходе спектакля может быть всякое, но стабильность всегда должна присутствовать. Я своих учеников тоже приучаю к этому, программирую как бы. Зритель не должен увидеть твоих проблем. Волнение бывает всегда, но надо уметь выйти и станцевать с удовольствием.

- С кем из выдающихся танцовщиков, балетмейстеров вам удалось поработать?

- Со многими! К нам в театр приезжали и приезжают замечательные балетмейстеры, прекрасные артисты. Не буду сейчас перечислять, их очень много - Кирилл Ласкари, Олег Виноградов, Наиля Назирова, Вера Степанова.... И Рудольф Нуриев к нам приезжал, и Фарух Рузиматов, и Юлия Махалина, и Диана Вишнева, мы вместе работали. Хорошо помню Азария Плисецкого, который когда-то ставил у нас здесь «Кармен-сюиту»… Много встреч было, много.

- Кого из танцовщиков вы считаете эталоном?

- Плеяду «шестидесятников» Большого театра - Васильев, Лиепа, Лавровский, Барышников, Годунов… Это поколение дало сильный толчок развитию мужского танца. До них такой головокружительной техники не было, они совершили прорыв. В их исполнении органично сочетались актерское мастерство, душа, техника. Сейчас у молодежи часто наблюдается «затехничивание»: красиво выкинуть ногу – это прекрасно, это подкупает зрителя, но здесь-то (показывает на сердце) пусто…

- Вы читаете балетную критику?

- Иногда бывает. Но это же субъективная точка зрения одного человека! Я не отношусь к статьям серьезно.

«АРТИСТ БАЛЕТА ТЕРЯЕТ ЗА СПЕКТАКЛЬ СТОЛЬКО ЖЕ КАЛОРИЙ, СКОЛЬКО МОЛОТОБОЕЦ В УГОЛЬНОЙ ШАХТЕ ЗА СМЕНУ…»

- Вы много гастролируете с труппой театра. Какая из стран наиболее понравилась, запомнилась?

- Я объездил всю Европу: Испания, Португалия, Голландия, Австрия, Германия, Норвегия, Люксембург, Франция… Но если честно, во время гастролей посмотреть что-то практически не получается. Нет времени. За девяносто гастрольных дней мы танцуем восемьдесят спектаклей! Практически каждый день переезды.   
Наша работа - это тяжелый, каторжный труд. И я буду это всегда повторять, чтобы зритель понимал, что это не просто «танцульки». Артист балета теряет за один спектакль столько же калорий, сколько молотобоец за смену в угольной шахте - такие исследования проводились. Почему в России артисты балета работают 20 лет, солисты – 15, а потом уходят на пенсию? Потому что тело изнашивается. В Казахстане отменили этот закон, там артисты балета, бедные люди, работают до 60. В Европе тоже по-другому: там танцуют дольше, и в 40, и даже в 50. Но это глупо, я считаю.

- Русский балет до сих пор «впереди планеты всей»?

- Я думаю, что да.

- Как принимают русский балет за границей?

- Прекрасно, на «ура»! Потому что русские танцуют душой. Зритель не должен приходить на спектакль и смотреть на высоко поднятую ногу или прыжок. Балет это не спортивная гимнастика. Мы должны «пропеть» музыку телом, донести образ своего персонажа, сделать так, чтобы зритель после спектакля вышел одухотворенный. Танцовщики – это такие же актеры, как драматические, только мы «говорим» не словами, а жестами и пластикой тела. 

- У вас есть фанаты?

- Не знаю. В наше время профессиональных любителей балета, балетоманов стало гораздо меньше, чем когда-то. Многие зрители приходят в театр, потому что это модно или чтобы развлечься. У человека не хватает образования, культуры понять – что хорошо, а что плохо. Вы знаете, в нашем театре в летние месяцы несколько лет подряд проходит благотворительная акция, в рамках которой на спектакли бесплатно приглашаются ветераны и люди старшего поколения. Как они принимают каждый спектакль! И не потому, что они пожилые, а потому что они разбираются, видят за движением душу, красоту!

- С чем это связано, как вы думаете?

- С воспитанием, конечно! С культурой в школе, в высших учебных заведениях, с безразличием педагогов. От учителей многое зависит. Все сетуют – маленькие зарплаты. И что, от этого надо плохо лечить, плохо воспитывать, плохо учить? Я, конечно, сейчас глобально взял. Есть педагоги от бога, а есть просто педагоги, есть врачи от бога, а есть просто врачи, и артисты так же - есть про-фес-си-о-на-лы, а есть просто. Стать профессионалом надо стремиться, независимо от обстоятельств…

«Я ЧЕТЫРЕ ГОДА В КОРДЕБАЛЕТЕ ПРОСТОЯЛ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ СТАТЬ СОЛИСТОМ. ЭТО БЫЛО НУЖНО, ЭТО МОЙ БАГАЖ…»

- С недавнего времени вы работаете в качестве педагога-репетитора труппы театра. Как себя ощущаете в новом качестве?

- Ой, тяжело. Когда ты работаешь в коллективе как артист и общаешься с коллегами на равных, это одно. А когда становишься педагогом, это совсем другое. Начинаешь что-то требовать, не всем это нравится. Вроде бы вчера ты был их другом, а сегодня ты – педагог: не все могут преодолеть эту грань и принять изменения. Бывают и ссоры, но в основном из-за того, что кто-то ленится. Совмещать артистическую и педагогическую деятельность тяжело. Но рано или поздно это надо было сделать. Поработаю пока, а там видно будет.

- То есть вы пока не уверены, будете ли продолжать заниматься педагогикой в будущем?

- Не знаю, я ничего пока не прогнозирую. Все мы рано или поздно уходим из профессии. Конечно, это трагедия, ведь кроме театра мы ничего не видим, всю душу отдаем зрителю, вся молодость проходит здесь. В театре мы рождаемся как артисты, здесь женимся и выходим замуж, здесь воспитываются наши дети… А потом все это заканчивается, и ты остаешься на улице. Многих это ломает. Но если человек сильный, он идет дальше, ведь жизнь на этом не заканчивается. 

Я не могу опускать руки, у меня семья - жена балерина, дочка растет, родители пожилые. Я за всем этим должен уследить. Поэтому никогда не вешаю нос. Выйду из положения, найду другой способ заработать. Работы же много, просто работать никто не хочет! Я четыре года в кордебалете простоял - везде, до последней линии, прежде чем стать солистом. Но зато я знаю весь репертуар кордебалета и могу теперь работать с ним! Выпускался из училища я средне, со средними данными, но благодаря трудолюбию, стремлению стал премьером. Да, было трудно, иногда опускались руки, но теперь я понимаю, что это было нужно, это мой багаж.

- Существует ли понятие казанской балетной школы?

- Да, конечно. Есть московская школа, петербургская, пермская... Наша, казанская, еще очень молодая. В 2013 году Казанскому хореографическому училищу исполнится 20 лет. Чтобы обрасти «традициями», надо еще работать, работать и работать, но в целом, думаю, казанская балетная школа уже заявила о себе – своими выпускниками. Жаль, что в нашем училище нет общежития. Это очень важно! В Петербург и Москву талантливые дети едут со всей России, со всего мира даже. Там студентам предоставляется общежитие, есть все условия, чтобы учиться. Нам тоже необходимо общежитие. Ведь хороший артист балета – «штучный» товар, от природы талантом и всеми данными наделены единицы. Должно быть здоровье, гибкость, растяжка, наследственность хорошая, память, внимание, очень много критериев. В профессию нашу очень трудно попасть, нас чуть ли не как лошадей отбирают, «порода» должна быть (улыбается). Детей надо искать по всей республике, в соседних регионах. Важно не упустить время. Детей в училище берут в 9-10 лет, потому что в этом возрасте данные еще можно развить, а в 16 лет человек уже «деревянный». Это только Асаф Мессерер начал учиться в 16 лет и за два года освоил всю методику. Или Рудольф Нуриев, начал заниматься в 14, тоже уникум. Но это исключения, гениальные люди!

«Я ПРОСТО РАБОТАЮ…»

- Теперь немного о вас. Какую музыку вы слушаете?

- Разнообразную. Это зависит от состояния души, от настроения. Могу классику послушать, могу и джаз, и популярных исполнителей.

- А к опере как относитесь?

- Очень хорошо. К сожалению, у меня нет возможности часто посещать оперные спектакли, получается только фрагментами иногда. Очень люблю Бизе, обожаю Чайковского.

- Как вы проводите свободное время?

- Я очень люблю свой дом, люблю свою семью. Люблю куда-то сходить иногда с друзьями, но в основном дома. Мой дом - моя крепость. Мы с женой наконец-то закончили ремонт квартиры, это наш уютный уголок. Вообще люблю природу, летом выезжаем на дачу.

- Над чем вы сейчас работаете?

- Я просто работаю. Работаю над своим репертуаром, уже поставленным, работаю с балетом как педагог. Работаю в своем любимом коллективе «Ровесник», недавно на конкурсе лауреатами 2 степени стали, молодцы. Растим с женой дочку - это тоже работа, творчество. Ей уже пятый год, надо задумываться о школе. Хочу, чтобы она была образованная, красивая, умная, талантливая, удачливая…

- В балет дочку отдадите?

- Нет. Чувство ритма, танцевальность у нее есть, конечно. Но я такой человек, что сделаю все, чтобы отговорить ее, если она захочет. Потому что не надо. Балет - тяжелая профессия.

Досье kazan-opera.ru

АРТЕМ БЕЛОВ

Заслуженный артист Татарстана 
Лауреат международных конкурсов

В 1995 г. окончил Казанское хореографическое училище и был принят в труппу ТАГТО и Б им М.Джалиля.
В 2001 г. стал лауреатом Международного конкурса артистов балета в Казани и обладателем приза Фонда Рудольфа Нуриева, в 2002 г. - лауреатом II премии конкурса «Арабеск», обладателем приза им. В.Васильева и Е.Максимовой и приза от телеканала «Культура».
В составе труппы театра неоднократно выезжал с гастролями в страны Европы.

В репертуаре партии:
• Принц, Дроссельмеер («Щелкунчик»),
• Принц Дезире, Голубая птица («Спящая красавица»),
• Принц, Ворон («Белоснежка и семь гномов»),
• Граф Альберт, Лесничий Ганс («Жизель»),
• Тибальд, Меркуцио («Ромео и Джульетта»),
• Тореро, Коррехидор («Кармен-сюита»),
• Юноша («Шопениана»),
• Ротбардт, Па-де-труа («Лебединое озеро»),
• Шурале, Былтыр, Огненный Шайтан («Шурале»),
• Эспада, Болеро («Дон Кихот»),
• Шахрияр, Любимый раб («Тысяча и одна ночь»),
• Колен («Тщетная предосторожность»),
• Йусуф («Сказание о Йусуфе»),
• Конрад, Исаак Ланкедем, Бирбанто («Корсар»),
• Пер Гюнт («Пер Гюнт»),
• Солор, Великий Брамин («Баядерка»),
• Франц («Коппелия»),
• Спартак, Батиста, Красс («Спартак»),
• Модест («Анюта») и др.
С сентября 2012 г. совмещает работу в качестве солиста балета с должностью педагога-репетитора труппы.

Беседовала Полина Изместьева